|
Березко Г.С. Избранные произведения в трех томах.
Р2 Б48
Березко Г.С. Избранные произведения в трех томах. Т1 1983 Р2 Б48 4456/4
Березко Г.С. Избранные произведения в трех томах. Т2 Мирный город 1983 Р2 Б48 4457/4
Березко Г.С. Избранные произведения в трех томах. Т3 Ночь полководца. Сильнее атома: повесть, роман 1983 Р2 Б48 4458/4
Георгий Сергеевич Берёзко (1905-1982) - русский советский прозаик, сценарист кино и мультфильмов. В первый том избранных произведений писателя вошли повести, главной темой которых является Великая Отечественная война и рассказы о пограничниках.
В первый том вошли повесть «Красная ракета» и роман «Дом учителя». Оба произведения рассказывают о первых месяцах Великой Отечественной войны. В романе «Дом учителя» большое место занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.
Во второй том вошел широко известный читателям роман «Мирный город», который рассказывает о мужестве советских солдат и народных добровольцев, оборонявших город русских оружейников Тулу.
В третий том вошли известные произведения: повесть «Ночь полководца», которая раскрывает морально-волевые и морально-этические качества советского полководца, и роман «Сильнее атома» - о солдатах и командирах авиадесантной дивизии, где в мирных условиях ежедневно подвергаются проверке такие воинские качества, как отвага, моральная стойкость, бесстрашие, находчивость, где воспитываются мужественные защитники Родины, патриотизм которых сильнее атома.
|
|
Богомолов В.О. Сердца моего боль: роман, повести, рассказы
1985 Р2 Б74 14536/10
Это чувство я испытываю постоянно уже многие годы, но с особой силой — 9 мая и 15 сентября.
Впрочем, не только в эти дни оно подчас всецело овладевает мною.
Как-то вечером вскоре после войны в шумном, ярко освещенном «Гастрономе» я встретился с матерью Леньки Зайцева. Стоя в очереди, она задумчиво глядела в мою сторону, и не поздороваться с ней я просто не мог. Тогда она присмотрелась и, узнав меня, выронила от неожиданности сумку и вдруг разрыдалась.
Я стоял, не в силах двинуться или вымолвить хоть слово. Никто ничего не понимал; предположили, что у нее вытащили деньги, а она в ответ на расспросы лишь истерически выкрикивала: «Уйдите!!! Оставьте меня в покое!..»
В тот вечер я ходил словно пришибленный. И хотя Ленька, как я слышал, погиб в первом же бою, возможно не успев убить и одного немца, а я пробыл на передовой около трех лет и участвовал во многих боях, я ощущал себя чем-то виноватым и бесконечно должным и этой старой женщине, и всем, кто погиб знакомым и незнакомым, — и их матерям, отцам, детям и вдовам…
Я даже толком не могу себе объяснить почему, но с тех пор я стараюсь не попадаться этой женщине на глаза и, завидя ее на улице — она живет в соседнем квартале, — обхожу стороной.
А 15 сентября — день рождения Петьки Юдина: каждый год в этот вечер его родители собирают уцелевших друзей его детства.
Приходят взрослые сорокалетние люди, но пьют не вино, а чай с конфетами, песочным тортом и яблочным пирогом — с тем, что более всего любил Петька.
Все делается так, как было и до войны, когда в этой комнате шумел, смеялся и командовал лобастый жизнерадостный мальчишка, убитый где-то под Ростовом и даже не похороненный в сумятице панического отступления. Во главе стола ставится Петькин стул, его чашка с душистым чаем и тарелка, куда мать старательно накладывает орехи в сахаре, самый большой кусок торта с цукатом и горбушку яблочного пирога. Будто Петька может отведать хоть кусочек и закричать, как бывало, во все горло: «Вкуснота-то какая, братцы! Навались!..»
И перед Петькиными стариками я чувствую себя в долгу; ощущение какой-то неловкости и виноватости, что вот я вернулся, а Петька погиб, весь вечер не оставляет меня. В задумчивости я не слышу, о чем говорят; я уже далеко-далеко… До боли клешнит сердце: я вижу мысленно всю Россию, где в каждой второй или третьей семье кто-нибудь не вернулся…
|
_
