Андрей Платонов был подлинным сыном революции, принял ее сразу и без малейшего сомнения.
Он тогда занимал всем сразу:
мелиорацией, электротехникой, партийной работой.
И писал, смущаясь – потому что страсть к слову не умерла с приходом революции, – он ведь не был уверен, что искусство должно исчезнуть, его обязан сменить «сущий энтузиазм жизни».
Он монашески ограничивал себя, стыдясь любви к слову, как греха.
И от этого его слово становилось особенно цельным, плотным, вещественным, фраза казалась тяжелой и неповоротливой, как будто мысль еще только рождается, «примеривается» к действительности.
Произведения Андрея Платонова не были оценены по достоинству при жизни писателя:
они повергались идеологической критике, большая часть была издана только после его смерти.
Ювенильное море.
В течение последних двух лет в нашей пе­риодической печати одно за другим публикуются произведения крупнейшего советского писателя Андрея Платонова (1899-1951 гг.), ранее ши­рокому читателю неизвестные.
Художник редкой мощи, Платонов отразил жизнь первых послере­волюционных десятилетий с необычной полнотой и дальновидностью.
Его творчество естественно и неповторимо соединяет в себе традицию на­родной литературы, идущей из глубины завер­шающегося тысячелетия, школу классического русского реализма, художественные искания пер­вой трети нашего века и тематику тогдашней те­кущей советской литературы.
Сквозь призму пла­тоновского искусства революция предстает перед современным читателем как актуальный опыт, который ждет деятельного осмысления.

1989 Р2 П37 33978/7