"Теперь у меня все больше и больше свободного времени.
В кино не зовут.
В театре я постепенно выхожу из игры.
Не потому, что меня теснит молодежь, а так, волею обстоятельств и собственной лени, я оказываюсь незадействованным то в одном спектакле, то в другом.
По вечерам в своем театре я теперь чаще стою у" прилавка", чем на сцене.
Продаю свои книжки, торгую своим прошлым.
В семи случаях из десяти их покупают потому, что там про Высоцкого.
Ни одного концерта, ни одной встречи, чтобыменя не попросили прочитать или спеть что-нибудь из Высоцкого или рассказать о нем.
Он меня кормит в прямом, камбузном смысле этого слова.
Словом - кормилец.
Всякий день начиная с молитвы среди икон, дорогих моему сердцу образов и книг (и Астафьева тоже), я вижу гипсовый лик Высоцкого, посмертную маску под номером III, подаренную мне художником Юрием Васильевым.
Я разговариваю с ним.
Двадцать семь лет без Высоцкого - и ни дня без него.
Жизнь - послесловие, так выпало по судьбе.
И я не ропщу" .

1991 Р2 З80 49336/1